Официальный Париж вновь заговорил о «Нагорном Карабахе», словно за последние годы ничего не произошло. Во Франции продолжают настойчиво делать вид, что не было ни решений международного права, ни восстановления Азербайджаном собственного суверенитета, ни краха тридцатилетней оккупации и разгрома шайки сепаратистов. Недавнее заявление главы МИД Франции Жана-Ноэля Барро лишь подтвердили то, о чем в Баку говорят давно: Франция окончательно утратила даже видимость нейтралитета и превратилась в одного из главных политических лоббистов армянской повестки в Европе.
Не случайно, официальный Баку отреагировал на заявления Парижа предельно жестко. Пресс-секретарь МИД Азербайджана Айхан Гаджизаде подчеркнул, что использование французским министром выражения «Нагорный Карабах» применительно к Карабахскому региону Азербайджана является неприемлемым. В ведомстве напомнили, что Азербайджан провел справедливую войну на своих суверенных территориях в полном соответствии с международным правом, а нынешние провокационные заявления французской стороны ставят под сомнение суверенитет Азербайджана над собственными территориями.
При этой алогичной политической стабильности самое показательное то, что Париж продолжает использовать терминологию, которая прямо противоречит международному праву и официальной позиции самой Франции как государства, признающего территориальную целостность Азербайджана. Господин Барро, будучи лицом французской дипломатии, своими невежественными изрыганиями ради услады армянских ушей благополучно игнорирует положения ООН, Совета Европы, ОБСЕ и всех международных структур. Заявления Парижа демонстрируют, что для французских чиновников, дипломатов и политиков международное право – это всего лишь инструмент избирательного применения.
Во время 44-дневной войны Франция фактически заняла сторону Армении, хотя являлась сопредседателем Минской группы ОБСЕ и обязана была сохранять нейтралитет, работать на урегулирование конфликта. Вместо соблюдения всех предписаний сопреда Париж штамповал политические заявления, обвиняя Азербайджан в «агрессии» на собственной территории. В ноябре 2020 года Сенат Франции 305 голосами против одного принял резолюцию с призывом признать так называемую Нагорно-Карабахскую республику. В документе Азербайджан обвинялся в «агрессии», а Баку призывали фактически отказаться от освобожденных территорий.
Откровенно говоря, это выглядело не просто как дипломатическая предвзятость, а как откровенный политический фарс, когда государство — член Совбеза ООН фактически поддержало сепаратистский проект на территории другой страны. Причем страны, чьи границы сама Франция официально признает.
Еще более абсурдно выглядели постоянные попытки Парижа представить Армению «жертвой», хотя именно армянская оккупация длилась почти 30 лет. Стоит отметить, что все эти годы Франция предпочитала не замечать разрушенные азербайджанские города, стертые с лица земли Агдам, Физули, Джебраил, Зангилан. Париж упорно молчал, когда на оккупированных территориях уничтожались мечети, кладбища и исторические памятники Азербайджана. Ни один французский министр не устраивал истерик по поводу разграбленных музеев и превращенных в руины населенных пунктов. А «жертвой» при этом продолжала оставаться Армения.
Зато сегодня французские политики внезапно вспомнили о «культурном наследии». Это и есть классический пример двойных стандартов. Когда армянская оккупация сопровождалась системным уничтожением азербайджанского наследия, Париж сохранял удобную тишину. Когда Азербайджан начал восстанавливать контроль над собственной территорией, Франция заговорила на языке ультиматумов, угроз и обвинений.
Особый шик французскому лицемерию придают попытки этой страны прикрываться «гуманитарной повесткой». Париж, который десятилетиями не сильно старался добиться выполнения четырех резолюций Совета безопасности ООН, требовавших вывода армянских войск с оккупированных территорий Азербайджана, который всячески препятствовал принятию санкций против агрессора-Армении, во время торжества справедливости и возвращения захваченных земель под контроль Азербайджана начал верещать о правах карабахских армян, выдвигать требования о сохранении какого-го невиданного культурного и исторического наследия армянского народа.
Никто не сможет указать на хоть одну французскую громкую кампанию и давление во имя справедливости – в пользу Азербайджана. А тут прям и резолюции, и доклады, и требования, и официальные заявления – словом, весь неджентльменский набор был спешно расчехлен.
Баку самостоятельно реализовал нормы международного права, а Франция, внезапно ставшая главным «защитником справедливости», может уйти в закат с пользой для себя.
Макрон и его окружение постоянно обвиняют Азербайджан, но избегают разговоров о собственной внутренней деградации. Франция сегодня переживает тяжелейший политический и социальный кризис: массовые беспорядки, рост преступности, миграционный хаос, вспышки насилия в пригородах, рекордное недоверие к власти. Париж, Марсель и Лион регулярно превращаются в арену уличных столкновений, а французская полиция уже не контролирует целые участки. Но вместо того, чтобы заниматься решением внутренних проблем, французские политики предпочитают играть в геополитику на Южном Кавказе, корчить из себя добродетелей, которые резко озаботились судьбой обездоленных и убогих.
Кстати, особую роль здесь играет армянское лобби, давно удачно встроенное во французскую политическую систему. Именно внутренние электоральные расчеты во многом объясняют антиазербайджанскую риторику Парижа. Французские власти пытаются заработать политические очки на армянской теме, жертвуя жидкими остатками дипломатической репутации.
Франция больше не воспринимается как честный посредник. После всех резолюций, заявлений и открытого давления Париж окончательно утратил доверие Баку. И это закономерный итог политики, построенной не на международном праве, а на эмоциях, дешевом популизме, лоббизме и постколониальном высокомерии.
Какие бы окрики не были слышны из европейской колыбели революции, история Карабаха уже закрыла главный вопрос — Азербайджан восстановил свою территориальную целостность. И никакие резолюции французского Сената, никакие заявления Барро или Макрона не способны изменить этот непреложный факт.
