Сирия на перепутье: курдский фактор и новые угрозы региональной стабильности  

Сирийский конфликт формально выходит из фазы масштабных боевых действий, однако преждевременно говорить о «мире». Страна вступила в более сложный этап — борьбу за архитектуру послевоенного устройства, где решающим становится не столько контроль над территориями, сколько влияние на будущее. В этом процессе курдский фактор остается одним из ключевых раздражителей региональной системы безопасности, напрямую затрагивая интересы Анкары, Дамаска и внешних игроков.

Подписанное соглашение между президентом Сирии на переходный период Ахмедом аш-Шараа и руководством «Сирийских демократических сил» (SDF) стало попыткой зафиксировать временный баланс. Прекращение огня, вывод формирований к востоку от Евфрата, передача контроля над Раккой и Дейр-эз-Зором центральному правительству, интеграция гражданских структур Хасаки — все это выглядит как шаг к восстановлению суверенитета. В действительности речь идет о вынужденном компромиссе: ни одна из сторон не доверяет другой. Дамаск не отказывается от цели полного контроля, а курды стремятся сохранить автономные механизмы, при этом ресурсы для открытого конфликта ограничены.

Много лет сирийские курдские структуры существовали под американским военным и политическим зонтиком, но сегодня этот «зонтик» все чаще оказывается иллюзорным. Вашингтон демонстрирует стремление сократить вовлеченность, не предлагая курдам ни гарантий безопасности, ни ясной дорожной карты. Это вынуждает курдов лавировать между Дамаском, Западом и региональными игроками, рассчитывая прежде всего на собственные силы. Именно поэтому SDF идут на соглашения, которые несколько лет назад казались невозможными.

Турецкая политика в Сирии лишена импровизации и идеологии, она строится на прагматичной логике: у границ Турции не может существовать вооруженное образование, связанное с РПК, независимо от названия и внешней поддержки. Анкара не оспаривает участие курдов в политической жизни Сирии и их гражданские права, но вопрос касается исключительно вооруженных структур и автономий под внешним покровительством. Турция последовательно поддерживает территориальную целостность Сирии, демонтаж незаконных вооруженных формирований и возвращение контроля центральной власти при обеспечении безопасности собственных границ. Таким образом, она становится не стороной конфликта, а ключевым участником любого устойчивого решения.

Американская политика в Сирии строится на управляемой неопределенности: жесткие заявления чередуются с умеренными, поддержка — с дистанцированием. Для курдов такая стратегия становится ловушкой: ожидание «решительного вмешательства» сталкивается с реальностью, что США готовы использовать их как инструмент давления, но не платить стратегическую цену.

Надежды курдских лидеров на израильскую поддержку лишь отражают политический вакуум. Израиль является сильным региональным игроком, но курдский вопрос не входит в число его приоритетов. Прямое вовлечение Тель-Авива грозило бы резким обострением отношений с Турцией, чего Израиль избегает.

Сегодня Сирия — государство с внешними атрибутами суверенитета, но без устойчивого внутреннего консенсуса. Экономика разрушена, ресурсы ограничены, доверие между центром и регионами подорвано. Курды готовы к интеграции при сохранении рычагов влияния, Дамаск — к интеграции, но не федерализации, Турция требует ликвидации вооруженных автономий, а Запад стремится сохранить влияние, не принимая на себя обязательств.

Иллюзии в Сирии заканчиваются: эпоха вооруженных формирований под внешним покровительством без ответственности перед государством подходит к концу. Запад не готов воевать за курдские проекты, Израиль не несет чужие риски, а региональные игроки действуют исходя из интересов. Турция остается ключевым ограничителем хаоса. Курдский вопрос может быть решен только в рамках централизованного сирийского государства, без вооруженного сепаратизма и внешнего управления.

Сегодня Сирия стоит перед жестким выбором: управляемая интеграция с учетом региональных реалий или новая фаза конфликтов — менее заметных, но не менее разрушительных. Чем дольше откладывается решение, тем выше цена для всех участников, особенно для тех, кто продолжает верить в чужие гарантии.

Р.ВЕЛИЕВ