Интервью Caliber.Az с известным израильским писателем, публицистом, военным экспертом Петром Люкимсоном.
— Вы уезжали из Баку в 90-е годы прошлого века, в переходный для Азербайджана период. Каково вернуться сейчас в столицу страны, восстановившей свою территориальную целостность?
— Уезжал я из своего самого любимого города на свете, который мне невероятно дорог, действительно в другую эпоху... Это было совершенно иное время, очень тяжелое для всех республик бывшего Советского Союза, а на становление только восстановившего независимость Азербайджана накладывал свой отпечаток Карабахский конфликт. Я работал тогда в бакинской газете журналистом, поэтому достаточно хорошо разбирался в ситуации и находился в курсе происходящего, много занимался историей и знал предпосылки этого конфликта.
Суть моего отъезда заключается в том, что я уезжал на свою историческую родину, куда рано или поздно должен был вернуться. Однако с Азербайджаном ментально я не расставался никогда: жадно ловил всю информацию, которая приходила из Баку, следил за ходом Карабахской войны, работал редактором газеты «Русский израильтянин» и корреспондентом информационного ресурса «Вестник Кавказа» по Азербайджану. Таким образом, даже находясь в Израиле, я держал руку на пульсе и хорошо понимал, что происходит в любимом Азербайджане.
Кроме того, практически сразу после переезда в Израиль я написал большой очерк, посвященный Карабаху, назвав его достаточно нейтрально: «Нагорный Карабах. Хроника событий глазами бакинского еврея». В 1992 году он вышел в пяти номерах одной из израильских газет, потом эта публикация каким-то образом дошла до Баку, и в Азербайджане ее издали в виде книги. Это были смутные времена, найти и связаться с кем-то в другой стране было весьма сложно. Книга вышла без согласования со мной, но я не был в претензии, наоборот, испытал радость от того, что смог сделать что-то полезное для Родины.
Долгие годы я даже не знал, как она выглядит. И вот спустя более десятка лет я приехал в Азербайджан в составе израильской делегации, и на встрече с представителями азербайджанской интеллигенции ко мне подошел мужчина, который протянул мне мою книгу и попросил ее подписать, добавив, что она одна из его любимых книг и одна из первых, которая рассказала правду о происходившем в Карабахе. Один экземпляр этой книги, насколько мне известно, хранится в фонде Национальной библиотеки имени М.Ф.Ахундова.
Со временем многие бакинские евреи, уже обустроившиеся в Израиле, стали ездить в Баку и по возращении обратно делиться впечатлениями, при этом некоторые с сожалением отмечали, что город изменился к худшему, и все совсем не так, как раньше. Но я, честно говоря, не очень в это верил, и когда сам посетил столицу, то вздохнул с облегчением: те же люди, те же улыбки, тот же родной город, который стал только лучше и краше.
Могу сказать, что сейчас азербайджанская столица — одно из самых популярных направлений для израильских туристов, они с удовольствием посещают Азербайджан, где чувствуют себя по-настоящему комфортно и по-домашнему. Расскажу одну историю, наглядно демонстрирующую, что такое Азербайджан для всех евреев. Большая группа израильских туристов должна была до наступления шаббата (шаббат — день покоя и духовного обновления, посвященный Богу, семье и отдыху от повседневных дел — прим. ред.) добраться до Баку, однако в дороге возникли проблемы: кто-то сломал ногу, и стало понятно, что вовремя они не успевают.
Для религиозного еврея это очень серьезно: в шаббат нельзя не только продолжать путь, но и, например, зажигать свет и в целом предпринимать какие-то действия. Плюс возникает вопрос с кошерной едой и местом, где можно достойно провести шаббат. И тогда руководитель группы позвонил раввину — выходцу из Баку, который возглавляет синагогу горских евреев в Тель-Авиве. Тот сразу назвал адрес, если не ошибаюсь, в Огузском районе, что было совсем недалеко от маршрута группы. Они приехали туда, и их там весьма радушно приняли: предоставили ночлег, кошерную еду и создали все условия для соблюдения шаббата так, как это положено. Этот случай очень ярко показывает, насколько евреи комфортно чувствуют себя в Азербайджане.
Я бы сказал, что связь между Азербайджаном и Израилем за последние годы стала только крепче. Израиль, безусловно, видит в Баку не только важного союзника, но и надежного партнера во всех других сферах — экономике, культуре, человеческих отношениях. И это сотрудничество имеет очень глубокие корни.
— Как в Израиле воспринимают то относительное затишье, которое сейчас присутствует на Ближнем Востоке?
— Затишьем это назвать сложно, война, по сути, продолжается — если не в Заливе, то рядом. Не исчезла угроза в Газе, ХАМАС отказывается разоружаться, а огромная сеть подземных ходов, которые используют боевики до сих пор не изучена и не ликвидирована. По сути, они создали нечто уникальное, жаль, что не из благих целей — настоящий подземный город размером больше, чем московский метрополитен, по некоторым туннелям которого запросто проезжают грузовики с ракетами и другим оружием.
Так что, эта проблема по-прежнему актуальна. Нет мира и в Ливане, где правительство изъявило желание избавиться от «Хезболлы», но не располагает ресурсами для этого: ливанская армия уступает ей по своим возможностям. Это означает, что без израильского вмешательства не обойтись.
Относительно действий Израиля против Ирана поясню важный момент, о котором не все в курсе. Дело в том, что Израиль начал боевые действия против этой страны летом 2025 года не потому, что в Тегеране многие годы обещают уничтожить Израиль и там тикают известные часы, показывающие время, оставшееся до исчезновения еврейского государства. Война произошла, потому что наша разведка получила абсолютно четкие сведения, что Иран может разработать и создать атомную бомбу в ближайшие месяцы. Конечно, если у Тегерана есть атомная бомба, это не означает, что он немедленно применит ее против Израиля. Однако факт создания говорит о том, что иранская сторона может уничтожить Израиль, то есть, воплотить свои угрозы в жизнь. Вопрос об участии США в июньской войне решался на последней стадии, поскольку стало понятно, что основные лаборатории по созданию бомбы находятся на такой глубине, что поразить их в состоянии только американское оружие.
Что касается совместной американо-израильской операции против Ирана в 2026 году, то одной из причин, побудивших Израиль на эти действия, стала достоверная информация о том, что в распоряжении Тегерана остался ядерный материал для создания около пяти бомб. Израилю хватило бы и одной — наша страна небольшая по размеру.
— Как вы охарактеризуете нынешний уровень отношений между Израилем и арабскими странами, ведь за это время, помимо операции в Газе, произошли, по сути, две войны в Заливе?
— Сегодня арабские государства почти открыты к диалогу. Можно сказать, что после иранских ударов по их территориям многие из них поняли, что находятся в одной упряжке с Израилем и надо налаживать связи. Кстати, у Израиля прекрасные отношения с Эмиратами, израильтяне очень любят ездить в Дубай и Оман. В целом у нас хорошие связи с рядом арабских стран. Однако пока не будет нормализации с Саудовской Аравии, установить официальные отношения с другими арабскими государствами не получится, поскольку Эр-Рияд — ключевой игрок, именно на него ориентируется другие арабские государства.
При этом с Саудовской Аравией давно ведутся переговоры. Нам нечего делить, у евреев и арабов общий предок, общие семитские корни: например, пророк Авраам или Ибрагим, имя которого просто звучит по-разному на разных языках, в двух священных текстах иудеев и мусульман. Кстати, иврит и арабский язык фонетически очень близки. Так вот, переговоры с Эр-Риядом интенсифицировались не только потому, что Иран нанес удары по арабским странам. Когда Тегеран перекрыл Ормузский пролив, стало ясно: так дальше продолжаться не может, надо найти какой-то другой путь для транспортировки нефти, например, проложить трубопровод до арабского порта Джидда на Красном море, откуда она будет поставляться морем в Эйлат, где есть нефтепровод, оттуда — в Хайфу и далее по Средиземному морю в Европу. Или другой вариант, более затратный, но более надежный: протянуть нефтепровод прямо по суше из Саудовской Аравии в израильский Эйлат. И дальше по тому же маршруту нефть пойдет в Европу и на мировые рынки.
Арабские страны сейчас в этом варианте очень заинтересованы. Я не знаю, как все сложится, но отмечу такой момент: если бы 10 лет назад кто-то сказал, что из Израиля можно будет совершать авиаперелеты через воздушное пространство Саудовской Аравии, это показалось бы настоящей фантастикой. Такие рейсы на несколько часов сокращают нашим самолетам путь в Азию. Никаких официальных отношений сейчас у нас с Эр-Риядом нет, однако израильские ученые и бизнесмены постоянно посещают Саудовскую Аравию, налаживают деловые контакты, заключают сделки.
Но и без препон не обходится. Эр-Рияд настаивает на том, чтобы Израиль предпринял шаги в направлении создания палестинского государства. Однако на то, что наша страна была согласна совсем недавно, сейчас, после событий октября 2023 года, она пойти не может. Мы не хотим, чтобы рядом находилось агрессивное военное государство, которое теоретически способно повторить трагедию 7 октября.
— Мирный процесс между Баку и Ереваном на данный момент активно продвигается: представители гражданского общества двух стран налаживают контакты друг с другом, из Азербайджана в Армению поставляется топливо, через азербайджанскую территорию в соседнюю республику идут транзитом различные грузы. На ваш взгляд, смогут ли две страны когда-нибудь выйти на уровень настоящих добрососедских отношений, когда неприятие и недоверие окончательно будут нивелированы?
— В Израиле в супермаркете, в который я регулярно хожу, охранник родом из Армении, и он, зная, что я бакинец, нередко донимал меня вопросами — что будет с нашими странами дальше? И я всегда ему говорил: лучшее, что может сделать Армения — это отказаться от своих территориальных претензий и заключить мир с Азербайджаном. Почему? Хотя бы просто потому, что мир с Баку открывает перед Арменией, находившейся тогда в изоляции, массу перспектив. Это — и экономические, и инфраструктурные возможности, и масса других плюсов, то есть, колоссальные преимущества, которые даже невозможно с ходу оценить. Так что, все что произошло, было закономерно. И для Армении это лучший выход, какой только мог быть.
Помню, в университете, где я учился в 80-е годы прошлого века, у нас в группе были две девушки из Карабаха: армянка и азербайджанка, ближайшие подруги. И когда их спрашивали, где вы живете, как у вас там все устроено, они обе повторяли одну и ту же фразу: «Карабах — это рай на земле». И вдруг этому раю армянские сепаратисты решили положили конец из совершенно безумных соображений, хотя мог бы быть и другой вариант развития событий — армяне могли бы продолжить жить в Карабахе, если бы действительно хотели мира. Но они, к сожалению, его не хотели.
Не так давно я написал статью на основе не армянских или азербайджанских, а российских исторических источников. В ней я на примере фактов продемонстрировал, что и в Иреванской губернии, и в Карабахе соотношение между азербайджанцами и армянами было практически одинаковым, но почему-то из Армении азербайджанцы исчезли, а в Азербайджане, в Карабахе, соотношение армян и азербайджанцев оставалось практически неизменным еще очень долго. О чем это говорит? О том, что в Армении имели место этнические чистки в отношении азербайджанцев еще около ста лет назад. На мой взгляд, армяне выстрелили сами себе в ногу еще в прошлом веке, когда на Южном Кавказе была создана Закавказская федерация, которая объединила в своих границах Азербайджан, Армению и Грузию. Такое политическое решение позволяло странам консолидировать силы и вместе разрабатывать богатейшие природные ресурсы региона, создавать полноценный алгоритм совместного сосуществования — это была блестящая идея, но армяне разрушили ее, начав войну на Южном Кавказе.
